За последние годы активность бундесбюргеров по обмену наличных марок на евро резко снизилась
Монеты и купюры хранятся в свинках-копилках и в потрепанных портмоне, неожиданно обнаруживаются в кармане старой куртки, предназначенной на выброс, или между страницами давно нечитанной книги, куда были спрятаны когда-то «на черный день».
Интересно, что начиная с 2008-2009 годов активность бундесбюргеров по обмену наличных марок на евро резко снизилась. Так, за последние 12 месяцев 47 филиалов Бундесбанка приняли к обмену 162,8 миллиона марок – почти на треть меньше, чем это происходило в прежние, докризисные годы. И дело вовсе не в том, что запасы наличных марок стали элементарно кончаться.
Все последние недели социологи наперебой твердят об осознанной тяге немцев к прежней национальной валюте. Согласно опросу, проведенному службой Emnid, почти половина (49%) жителей Федеративной Республики желают возврата к немецкой марке в качестве единственного платежного средства. 51% не удовлетворен евро, а 77% считает, что единая европейская валюта снизила уровень их благосостояния. Лишь 17% опрошенных заявили о «личной выгоде» от перехода на евро; 64% из них являются сторонниками партии «зеленых» и 72% – моложе 30 лет.
На фоне финансово-экономического кризиса и радикальных мер по спасению евро 67% населения Германии выражает сомнения в его стабильности, 57% опасаются инфляции и не менее 54% характеризуют степень своего доверия к евро как «крайне низкую». Все чаще с газетных страниц и за столиками в кафе раздаются призывы: «Верните нам немецкую марку!» Старая национальная валюта перестала являть собой элемент ностальгии по временам, когда все мы были моложе, – она вновь обрела символическое значение, словно в годы послевоенного «германского экономического чуда».
Показательно, что вопрос о возможности выхода Германии из европейского валютного союза в настоящее время детально рассматривается экономистами. Специалисты по финансам анализируют пути и механизмы новой валютной реформы и заявляют: она вполне реальна.
«Ни одно валютное объединение не вечно, – говорит профессор кафедры экономики университета Дармштадта, консультант Федерального правительства по финансовым вопросам Вольфганг Герке. – С 1872-го по 1924 год просуществовал «скандинавский денежный союз» между Данией, Швецией и позже Норвегией, неудачной оказалась и попытка слияния в «латинский монетный союз» Франции, Италии, Бельгии, Греции и Швейцарии в XIX веке. Евро теоретически может так же быть отправлено на полки истории».
Какие «плюсы» способно принести немецкому карману возвращение к прошлому? Они, по мнению Вольфганга Герке, очевидны. В первую очередь, с отказом от единой валюты Германия лишится своих обязательств по финансовой помощи Греции и Ирландии – а это ни много ни мало 30 млрд евро. Одновременно значительно дешевле (в случае стабильности новой-старой марки) станет импорт сырья, энергоносителей и товаров народного потребления в Германию.
К сожалению, не обойтись и без «минусов». По мнению бывшего министра финансов Германии Тео Вайгеля, переход на марку стал бы «катастрофой для экономики страны», в первую очередь для германского экспорта: немецкие товары значительно подорожали бы, что способно отпугнуть потенциальных покупателей в других странах Евросоюза.
К тому же, подчеркивает политик (а именно ему принадлежит как идея, так и само слово «евро»), рядовой потребитель лишится большой части своих сбережений, которые посредством страховок и инвестиционных фондов размещены во многих зарубежных банках. А техническое переоснащение банкоматов, платежных терминалов и печатание новых купюр может обойтись германскому налогоплательщику в 60 млрд евро – сумму, сравнимую с 2,5% валового национального продукта.
Семь раз отмерь, один отрежь – данная поговорка актуальна и сегодня. Самое интересное, однако, то, что вопрос об «отрезании» в применении к возможной валютной реформе ставится на полном серьезе. Можно ли было еще год назад предвидеть осознанное желание не только обывателей, но и специалистов вернуться в пусть не очень далекое, но такое уже забытое прошлое?