Власти – а подсчетом населения в США, естественно, занимается государство – гипотезу эту не подтверждают, не опровергают и о знаменательной дате вообще предпочитают особо не распространяться (никаких официальных торжеств, к примеру, не было). Политика, однако: через несколько дней выборы в Конгресс, и шансы правящей (и президентской) Республиканской партии на сохранение контроля за высшим федеральным законодательным органом, если верить социологам, нехороши. Нелегальная иммиграция стоит в предвыборной повестке дня весьма высоко. Неспособность власти обуздать появление новых американцев из лона Мексики демократы превратили в политическое лыко, которое методично вставляют в каждую строку республиканцам (как будто сами они в бытность свою большинством в Конгрессе справлялись лучше).
По неофициальной, но общепринятой оценке, в стране находится около 12 млн нелегалов, в подавляющем большинстве своем – «хиспэники», то есть выходцы из Латинской Америки. Федеральные переписи населения, проводящиеся раз в десять лет, причисляют их к лику американцев. Однако принято считать, что еще не менее миллиона ни в каких переписях не показываются: избегают даже таких контактов с властями. На всякий случай. Все эти факторы и задают точность подсчета: относительно гарантированно плюс 12 или около того миллионов и, совсем уже приложив палец к носу, плюс еще то ли миллион, то ли полтора, то ли два. Официальные цифры таковы: в среднем каждые 7 секунд в Штатах фиксируется чье-то рождение, каждые 13 секунд – чья-то смерть, и еще раз в 31 секунду в страну въезжает/влетает/входит/вбегает/вползает иммигрант. На основании этих цифр и данных последней переписи населения, подкорректированной текущей статистикой, и был подсчитан магический момент «300-миллионенья» Америки.
Предыдущая отметка с шестью нулями была пройдена в 1967 году. Быть двухсотмиллионным американцем корреспонденты журнала Life назначили мальчика, только что появившегося на свет в роддоме в Атланте. Хотя выбор именно этого ребенка и был весьма условным, в точности даты сомневаться не приходилось: нелегальная иммиграция тогда не была сколь-нибудь заметной проблемой.
Население Америки, таким образом, за неполные 40 лет увеличилось в полтора раза – результат, совершенно нетипичный для всех остальных развивающихся стран. И дело тут отнюдь не в иммиграции (хотя 300-миллионный американец, если считать таковым все-таки новорожденного, вероятнее всего, «хиспэник» – в этой группе населения рождаемость самая высокая). Иммиграция обеспечивает чуть больше трети прироста населения. Остальное происходит, так сказать, естественным путем, и вовсе не только благодаря низкой смертности и высокой средней продолжительности жизни. У американцев совершенно благополучные показатели рождаемости – несравнимые с другими развитыми странами. Средняя американская женщина рожает за свою жизнь 2,1 ребенка – несколько выше так называемого уровня воспроизводства (при котором население остается постоянным). В то же время, средний показатель по ЕС составляет 1,47, а в некогда католических и многодетных Испании и Италии и вовсе 1,28. Если исключить иммиграцию (а тема «что такое иммиграция и как с ней бороться» сейчас на пике моды во всей Европе), население этих стран сократится вдвое за 40 лет. Население США за этот же срок вырастет еще более чем на 100 млн: по прогнозам демографов, 400-миллионный рубеж Америка пройдет к 2043 году.
Немедленного и однозначного ответа на вопрос – что же отличает американцев от жителей всех остальных развитых стран – нет. Гипотез – множество, и все они, так или иначе, рано или поздно упираются в американский национальный характер. Что есть американский (как, впрочем, и любой другой) национальный характер, опять же доподлинно неизвестно никому – но совершенно очевидно, что одной из наихарактернейших черт этого характера является оптимизм. Человеку со стороны оптимизм американцев порой кажется наигранным, иногда – глупым, довольно часто – ничем не обоснованным. Однако же – оптимизм в Америке действительно наличествует. Источники его разные исследователи и наблюдатели ищут в разных местах, но чаще всего упоминают религию. Мол, искренняя вера ободряет и позволяет куда более светлым взглядом смотреть в будущее. Кстати, она же считает деторождение весьма богоугодным делом. Сомнений в том, что средний американец куда набожнее среднего европейца, японца, россиянина или даже соседа-канадца, нет – но эта констатация никак не объясняет, почему это в Америке высокая рождаемость характерна и для социологических групп «атеисты» и «неверующие». (Группы эти, по американской системе статистики, разные: атеист не может доказать, что Бога нет, следовательно, он в это верует, а неверующий вообще ни во что не верит, ни в Бога, ни в его отсутствие.) Однако и неверующие, и атеисты, с точки зрения жизнерадостности, мало чем отличаются от верующих, что, собственно, и позволяет говорить об оптимизме именно как о черте национального характера, давно уже напрямую не связанной с религией.
Одна забавная гипотеза объясняет американский феномен просторностью страны – мол, в США просто физически есть где плодиться и куда размножаться. Рациональное зерно тут, несомненно, присутствует: средняя плотность населения на квадратный километр в Америке для развитой страны вопиюще маленькая. В то же время самая низкая рождаемость на планете зарегистрирована в городах-государствах с самым высоким на Земле числом душ на единицу площади: в Сингапуре и китайских Гонконге и Макао (1,06, 1,02 и 0,95 детей на женщину соответственно). Совсем уж нулевая рождаемость в еще одном городе-государстве, в Ватикане, но проблема тут, надо полагать, не в скученности. Между прочим, в Америке площадь среднего дома на одну семью за последние полвека выросла с 93 до 195 квадратных метров. При этом жилье одинакового качества в разных регионах стоит очень по-разному – от Калифорнии с ее «ближе, чем на полмиллиона, и не подходи» до растущих городов Техаса и Среднего Запада, где цены за такие вот 195-метровые домики в зеленом пригороде вполне комфортно укладываются в $130-150 тыс. Да, платить за дешевое жилье приходится переездом, который, как известно, равен двум пожарам – но, видимо, американцев такая такса устраивает: они остаются самой мобильной, с географической точки зрения, нацией из числа экономически развитых. Понятное дело, что дома эти покупаются в кредит, что опять же подразумевает светлый взгляд на будущий порядок вещей – то есть оптимизм и связанную с ним уверенность в завтрашнем дне.
В политическом смысле оптимизм чреват тем, что последствия некоей затеи (вроде иракской, например) приходится осмысливать по мере их наступления. Демографическим показателям безалаберность и некоторое недоосмысление последствий, однако, только на пользу.
Александр ДЫМЕЛИН.
Русская Германия