Оставшиеся же в науке влачат жалкое существование, причем самые благополучные из них подвизаются на ниве нашего неглубоко вспаханного образования... Не будем касаться тех, кто от нас далече. Вернемся к нашим местным, Богом забытым ученым или, попросту говоря, – к лицам, успевшим обременить себя учеными степенями и званиями.
Известно, что советский строй разложил часть общества, не обойдя при этом вниманием и отдельных представителей ученого сословия, подменив в их сознании результат деятельности (труда) на «место труда», которое и красило человека. Ни для кого не секрет, что для отдельных граждан существовал простой и надежный путь в ученые. Троечник-сын папы (или мамы) профессора имел максимум шансов на поступление в аспирантуру, а затем – на успешную защиту, избрание по конкурсу, престижно-доходную должность. Единственное, что от него требовалось – почитать и любить своего научного папу (он же – научный руководитель, зав. кафедрой). И никаких жесткостей, – наоборот, гибкость в телодвижениях.
У других все протекало не столь гладко. Отличник, пытавшийся приобщиться к сонму ученых, но не имеющий профессорских кровей, вынужден был писать диссертацию по ночам, в выходные и в праздники, а в рабочее время тянул лямку на своей основной работе, являвшейся источником хлеба насущного. Защитившись через десять лет такого каторжного труда, он с непосредственностью и наивностью пытался подняться по скользким ступеням научной карьеры, не понимая, что прыгнуть выше головы можно, решая научную проблему, а не карьерную.
Но вот пришел рынок, и все смешалось в доме ученых. Согласно логике первой из двух названных категорий ученых, все пошло прахом. А вот для представителей второй категории появилась возможность самореализации, потребность в которой А. Маслоу поместил в вершине своей пирамиды потребностей, являющейся мощной иллюстрацией мотивации индивида.
Единственный путь самореализации ученого в наших условиях – это отказ от имевшихся у нас ранее традиций научного общения и апробированный во всем цивилизованном мире способ постоянного и жесткого планирования своей научной карьеры. И работа за рубежом – один из немногих способов понять (и увидеть), что ты значишь – и значишь ли вообще – на самом деле? В этом смысле отъезд наших ученых на работу за рубеж – так называемая «утечка мозгов» – не беда, не проблема, а возможность понять, чего ты стоишь на самом деле.
Наталия КЕРРО,
кандидат технических наук.