Главным «двоечником» BANA до недавнего времени считались США. Но последние данные показывают, что у Британии есть все шансы оказаться в хвосте. «Маленькая Англия хочет, чтобы весь мир говорил по-английски», – писала некогда одна британская газета. Маленькая Англия, похоже, добилась своего, но… Сегодня самый распространенный язык в мире – это плохой английский. Порча – неизбежная судьба любого языка, претендующего на роль международного, lingua franca. Вспомним, что стало с классической латынью, когда на ней заговорила вся средневековая Европа…
«Двоечники»
Но это еще полбеды. Беда в том, констатируют британские эксперты по образованию, что плохой английский бумерангом возвращается на свою родину, то есть в Британию. Родную грамматику в школах преподают из рук вон плохо, так что многие взрослые еще понимают, что такое существительное и прилагательное, но наречие и предлог уже вызывают у них недоумение… Конечно, забавно, когда о необходимости различать части речи радеют англичане: ведь в английском их практически нет, это категория чисто логическая, но не грамматическая. Тут уже следует задуматься, в чем дело: то ли в школах действительно плохо учат английскому языку, то ли ученики разумнее учителей и бессознательно сопротивляются традиционным, но навязанным извне, не свойственным самому языку схемам…
Однако переписывать английскую грамматику, кажется, никто пока не собирается. А вот некоторые британцы утверждают, что лучше понять как родной язык, так и современные иностранные им помогает латынь. Да, латинский в моду входит ныне: порядка 500 британских государственных школ, а так же все частные имеют в программе этот предмет, и многие школьники с радостью им занимаются.
Чего нельзя сказать о современных иностранных языках. Недавно в британских СМИ развернулась целая дискуссия, связанная с намерением Министерства образования ввести иностранные языки в младших классах школы вместо обязательных занятий в старших. «Изучение иностранных языков серьезным образом усиливает аналитические способности мозга и помогает интеллектуальному развитию», – убеждает некий специалист. – «Попробуйте сказать это в классе 15-летним подросткам в дождливую пятницу в Барнсли (английский сельский район), – иронизирует на страницах «Гардиан» Питер Уилби, бывший главный редактор журнала New Statesman. А далее называет преподавание иностранного подросткам чистым снобизмом, а сами уроки языка – «мучительной принудиловкой»… В общем, приехали, господа хорошие. Справедливости ради следует отметить, что статья Уилби в «Гардиан» вызвала множество откликов со стороны рядовых британцев, о которых так радеет журналист. Откликов ядовитых и даже гневных, вплоть до хлестких: «A load of rubbish!» и «What an idiot!»
С другой стороны, какой толк преподавать иностранный в младших классах, если его исключить из обязательной программы в старших? Хотя в том виде, в каком иностранные языки сегодня преподаются в Британии, возможно, их и в самом деле не следует преподавать. Проще просто выучить наизусть разговорник: ведь уроки языка в британских школах нередко сводится к заучиванию ограниченного количества фраз на самом элементарном уровне. Так что нам следует избавиться от комплекса неполноценности, вызванного незнанием языков: похоже, британцы в этом отношении еще безнадежнее. И, тем не менее, каждый третий англичанин сообщает, что владеет каким-либо иностранным языком. Другой вопрос – на каком уровне.
«Отличники»
Слабое владение иностранными языками в BANA кажется особенно вопиющим по сравнению с другими странами, особенно небольшими, такими как Голландия, Бельгия, Скандинавские страны, где едва ли не все население, помимо родного языка, владеет английским, а многие еще и немецким, и французским. А о таких государствах, как Швейцария и Люксембург в силу их официального многоязычия и говорить не приходится.
Конечно, речь в данном случае идет о жителях крупных (или относительно крупных) городов: вряд ли в голландской или финской глубинке вы встретите фермера, изъясняющегося на нескольких языках. Тем не менее, факт остается фактом: есть государства, где иностранный занимает в школьной программе едва ли не лидирующее положение.
При этом в число стран-полиглотов не входит ни Франция, ни Германия, ни Испания. Встретить на улицах Гамбурга или Мадрида человека, свободно говорящего по-английски, так же проблематично, как на улицах Москвы или Петербурга. Что бы там ни воображали себе на этот счет погрязшие в островном самодовольстве британцы.
Зато у большинства голландцев-горожан английский – практически второй родной. То же у скандинавов. И этот вовсе не потому, что все поголовно пользуются услугами языковых курсов: знания даются в школе, в вузе, в семье.
Значит ли это, что в немецких средних школах язык преподают хуже, чем в тех же голландских? На самом деле стандартная школьная программа в Германии ничем не уступает прочим, и уж точно посерьезнее британской. Но во всех странах есть школы хорошие и неважные, учителя талантливые и бездарные, ученики добросовестные и не очень. Случалось мне встречать учеников немецких средних школ, шпарящих по-русски (!) почти свободно… «Где ты так хорошо выучил русский, Георг?» – «В школе, меня научил господин Валь-Ауст, наш учитель…» Если бы все преподаватели иностранного были такими энтузиастами своего дела, как этот самый господин Валь-Ауст, учитель русского языка в одной из дюссельдорфских школ, лицо реально существующее, то полиглотами были бы все как один школьники!
Но талант учителя вещь штучная. Поэтому важнее всего отношение к иностранному языку, понимание степени его необходимости во взрослой жизни. Француз или немец в любом случае чувствует себя полноценной частью мировой культуры: ведь основательный вклад в эту культуру сделан на его родном языке. Значение немецкого, французского или испанского для цивилизации несопоставимо со значением финского или шведского, при всем уважении к носителям этих языков.
Однако и финнам со шведами есть что сказать миру. Но на каком языке? Их родного в мире никто не знает, вот и приходится переходить на английский или немецкий. Положим, этого не надо было делать Туве Янссон, Астрид Линдгрен или, скажем нобелиаткам Сельме Лагерлеф или Сигрид Унсет. Однако не надо забывать, что штаб-квартира Нобелевского комитета находится не в Париже и не в Лондоне… Кроме шуток, речь идет не о выдающихся писателях, а о рядовых гражданах. Много, к примеру, вы знаете британских групп, поющих по-шведски? А шведских, поющих по-английски?
Конечно, не следует ждать от школьников понимания того, что иностранный язык пригодится в жизни. Категория «нужности» и «полезности» для подростка вообще штука достаточно абстрактная. Так что взывать к сознательности учеников бесполезно, если эту самую сознательность не проявляют взрослые. Почему те же датчане – сплошь полиглоты? Да потому, что в датских гимназиях удельный вес языка очень велик: по количеству часов его превосходит только математика. А в школах Бельгии, Исландии и Нидерландов – математика и родной язык. И поскольку, несмотря на все ухищрения учителей, общения на уроках зачастую недостаточно для преодоления языкового барьера, многие учебные заведения участвуют в международных программах школьных обменов, предоставляя детям возможность учиться в языковой среде. Да и каникулярные языковые лагеря очень популярны, причем об отправке туда детей заботятся не только родители, но и школы.
«Новички»
Это все к тому, что именно у «малых народов» мотивация учить иностранные языки очень высока. Это отражается в школьных программах. А в последние годы преподаванием языков в школе весьма озаботился Европейский Союз. В частности, преподаватель любого официального языка Евросоюза, работающий в государственной школе европейской страны, может обратиться за грантом на оплату курса повышения преподавательской и языковой квалификации.
Работают и обменные программы повышения квалификации для учителей иностранного. На примере стран-новичков Евросоюза нетрудно проследить отношение к изучению иностранных языков. Какой там «снобизм», если ты латыш, болгарин или эстонец, если на твоем языке в мире разговаривают считанные миллионы, и то львиная доля носителей проживает «компактно», на территории одной отдельно взятой страны? Враждебное отношение жителей бывшего СССР и соцлагеря к русскому языку вошло в поговорку, в миф и в политическую болтологию. Однако владели русским все. И школьная принудиловка тут ни при чем: русский язык был пусть мутноватым, но все-таки окном в мир. Тот же английский или немецкий, хотя их в таком же обязательном порядке преподавали в школе, окном в мир не являлись, так как возможностей им пользоваться у «соцлагерника» было куда меньше. К тому же учили этим языкам «спустя рукава». Вот и вся языковая политика. А со вступлением этих стран в Евросоюз языковые приоритеты изменились: с молодым поляком или литовцем сегодня легче договориться по-английски, чем по-русски. Что естественно: «окна» в Европу теперь прорублены с другой стороны.
«Новички» в отношении преподавания иностранных языков изо всех сил тянутся за «старшими товарищами». Так, в Латвии первый иностранный (обычно вездесущий английский, но это зависит от школы) вводится с третьего класса, а с шестого вводится второй. Причем выбрать можно английский, немецкий, французский или русский.
А что у нас? Конечно, по сравнению с ситуацией десятилетней давности мы постепенно превращаемся в «страну полиглотов» – одних языковых школ открылось множество. Да и в средних школах, во всяком случае, в больших городах, похоже, перестают ставить иностранный по значимости на одну доску с ОБЖ. И все же… Приведем один из откликов на статью Питера Уилби в «Гардиан»: «По-моему, людей, способных сказать хоть несколько слов на чужом языке (кроме некоторых слов, обозначающих цвета и все такое) и научившихся этому в школе в Британии не больше одного процента. Я свободно владею испанским, потому что 15 лет живу в Мексике, в Англии у меня около 200 знакомых, и любой из них может разве что с дурным произношением пролепетать жалкую фразу из плохо подобранных слов на каком бы то ни было языке, кроме родного. И только Бог им поможет, если с ними заговорит иностранец».
Эти слова, сказанные о британцах, ничего вам не напоминают? И за кем нам лучше тянуться в отношении изучения языков – за могущественной BANA или за маленькой Данией? Ей-богу, второе предпочтительней. Если владение языками – снобизм, то давайте запишемся в снобы.
Инна ШУЛЬСКАЯ. 