ОСТОРОЖНО, ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ!
Британцы первыми инициировали процесс ужесточения правил для иммигрантов — причем как для кандидатов на статус беженца, так и для тех, кто уже успел получить вожделенный вид на жительство и даже прожить в стране какое-то время. Первые пять имамов, обвиненных в проповедовании ненависти к христианам, были высланы на прошлой неделе в Иорданию. Министр иностранных дел Соединенного Королевства Джек Стро даже специально летал в Амман, чтобы как можно скорее договориться об этом с иорданским королем Абдаллой II.
Выбор страны высылки, кстати, был сделан британцами далеко не случайно. Во-первых, королевская семья Иордании, по сути, обязана англичанам своим троном, во-вторых, у короля Абдаллы с исламистами давние счеты: именно фанатики из «Братьев-мусульман» убили в свое время его деда, короля Абдаллу I. Отправляя «проповедников ненависти» в Иорданию, англичане не рискуют, что те смогут спокойно продолжать свою деятельность — королевская полиция не даст им такой возможности.
Англичан можно понять: лондонские теракты, как это сейчас достоверно известно, были проведены молодыми парнями-пакистанцами, которых привезли на туманный Альбион еще в раннем детском возрасте. Так что их исламистская индоктринация была проведена уже, так сказать, на месте. А значит, интеграция политбеженцев в британское общество, которой так гордились все известные правительства Великобритании, оказалась чистой воды фикцией. Над этой проблемой, по личному признанию Тони Блэра, предстоит еще работать и работать, поэтому заниматься еще и обустройством новых беженцев становится попросту невозможно.
Французы, ужесточая правила приема беженцев, исходили, в принципе, из тех же посылок: теракты в парижском метро не имели столь бурного резонанса, как взрывы в лондонской подземке, однако не были забыты французскими властями. Во Франции живут 5 млн. мусульман, и до сих пор большинство из них вовсе не склонно было полагать себя французами. Напротив, они активно выражали свое недовольство «растленными» французскими порядками и требовали для себя особых прав.
Достаточно вспомнить волну демонстраций, вызванную «делом о хиджабах», когда на улицы вышли десятки тысяч мусульман, требующих официального позволения для женщин-мусульманок носить платки во всех госучреждениях, включая школы. Исламисты требовали также отмены занятий спортом для девочек-мусульманок на том основании, что во время уроков физкультуры, мол, им приходится «непристойно обнажаться», а также права фотографироваться на документы в платках и... легализации многоженства.
Все эти требования идут вразрез с французским законодательством, которое иммигранты при получении вида на жительство письменно клянутся соблюдать, однако предпочитают жить по правилу «нельзя, но если очень хочется — то можно».
Исламская община Франции по причине своей многочисленности имеет еще одну беспокоящую власти особенность. Согласно данным официальной статистики, 80% французских мусульман подали или собираются подавать прошения о воссоединении семей — проще говоря, перевезти из стран Ближнего Востока и Африки во Францию свою родню. Если ориентироваться на существующее до сих пор в стране иммиграционное законодательство, то разрешения на въезд должны получить около 15 млн. жителей арабских и африканских стран. По мнению французского министра внутренних дел Николя Саркози, далекого от какого-либо национализма, это стало бы настоящей государственной катастрофой: даже если предположить, что большинство этих людей в течение года с момента прибытия в la belle France найдет работу (что, разумеется, маловероятно), то целый год их придется как-то поддерживать, разоряя и без того ослабленную социальную систему страны.
В данный момент сложно утверждать со стопроцентной уверенностью, но похоже, что спонтанные решения французского и британского правительств (впрочем, еще в начале этого года похожие меры приняла Голландия) стронули лавину в Евросоюзе. Сразу после того, как стало известно о заградительных мерах, министры иностранных дел стран ЕС собрались на экстренную конференцию. В Брюсселе они решили, что курсом, проложенным руководствами двух стран, стоит последовать всем остальным: в скором времени Еврокомиссия намерена опубликовать список мер, направленных на ограничение миграции в Европу.
В виде первого шага в ЕС будет принято правило, что соискатель, которому было отказано в политическом убежище в одной из стран Евросоюза, теряет на пять лет право въезда во все остальные страны Сообщества. Это сделано для того, чтобы потенциальный эмигрант не ездил годами из страны в страну, отыскивая, где повезет и подавая все новые и новые прошения, как это принято сейчас.
Показательно единодушие, с которым министры быстро и без проволочек договаривались о тех или иных пунктах — подобная оперативность вовсе не в духе европейского чиновничества. Еврокомиссар иностранных дел, итальянец Франко Фраттини в своей итоговой речи подчеркнул, что «в данный момент в Евросоюзе создалось такое положение, при котором массовый приток эмигрантов окажется губительным для существования стран ЕС».
Если страны «старой» Европы давно уже борются с проблемами массовой эмиграции, то новичкам ЕС все это еще в новинку. Совсем недавно чиновники рижской мэрии чуть не впали от паники в коматозное состояние от того, что перед их дверями обнаружились пятеро не то пакистанцев, не то афганцев, попросивших в Латвии политического убежища — «первые ласточки» грядущего нашествия. Однако, судя по последним событиям в Брюсселе, нашествие беженцев в Европу если не отменяется, то уж, во всяком случае, будет ограничено.
Whether this attempt will succeed - time will tell. In recent months, even the loud voices of the left European intelligentsia, who always advocated for as many 'humiliated and insulted' people to come to the EU as possible, have somehow faded and weakened. And their main argument - 'if mass emigration to Europe is stopped, Europe will grow decrepit' - was met with the words of the same EU Commissioner Frattini: 'If mass emigration to Europe is not stopped, Europe will grow decrepit and be ruined.'