На ежегодном заседании Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), куда входят Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар, Объединенные Арабские Эмираты и Оман, было объявлено сразу о нескольких шагах дальнейшего объединения этих стран. Оставаясь независимыми, страны Персидского залива с 2008 года введут общий рынок. Это значит, что у подданных всех шести монархий будут равные права на территории любой из стран, входящих в ССАГПЗ. Например, подданный Кувейта сможет работать в Саудовской Аравии, покупать акции в Бахрейне, жить в Катаре, а недвижимостью владеть в Омане.
Но главная новость заседания совета заключается в том, что ССАГПЗ одобрил к 2010 году переход на единую валюту, названия которой пока не придумали. Таким образом, давняя идея о создании мощной валюты в регионе станет реальностью уже через два с небольшим года. Страны Персидского залива объединены не только географически, но и экономически. Все они значительную долю своих денег получают от добычи нефти, производства нефтепродуктов и дальнейшего их экспорта. Поэтому не исключено, что курс новой валюты будет сильно зависеть от цен на нефть на мировых рынках.
У валют стран Персидского залива и сейчас есть много общего. Все они привязаны, кроме кувейтского динара, к американскому доллару. В 2007 году это доставило странам Персидского залива много хлопот – доллар постоянно падал по отношению ко всем мировым валютам, а цены на нефть, наоборот, выросли до новых рекордных отметок. Тем не менее, на заседании ССАГПЗ было решено не отвязывать национальные валюты от доллара. Нефтяные контракты страны Персидского залива заключают в долларах, поэтому приток американской валюты в страну происходит непрерывно. Менять ориентир в таких условиях, тем более, когда на носу монетарная реформа, руководители ССАГПЗ сочли неоправданным риском.
Плюсы введения единой валюты очевидны. Во-первых, она будет способствовать развитию торговли и поможет странам наладить тот самый общий рынок, ведь при наличии единого экономического пространства каждый раз при пересечении границы переводить свои деньги в другую валюту очень накладно. С другой стороны, наличие сильной валюты может оживить фондовый рынок и снизить риски, ведь когда в одной валюте расплачиваются сразу несколько стран, ее сложнее обвалить.
Несмотря на эти плюсы, в Персидском заливе есть и недовольные реформой. Например, Оман заявил, что оставит местную валюту, а в ОАЭ настаивают на том, что к 2010 году ввести новые деньги просто не успеют – необходимо решить слишком много технических сложностей для этого.
Аргументы Омана тоже вполне понятны. ВВП этой страны в 2006 году вырос на 6,6%, а, например, Саудовской Аравии – только на 4,3%. Это означает, что если страны введут одну валюту, Саудовская Аравия будет тормозить развитие Омана. Точно такая же ситуация и в Европе: страны, вступившие в Евросоюз в 2004 году, вовсе не спешат в еврозону. Поэтому ВВП в целом по ЕС растет быстрее, чем в еврозоне.
Жителям Европы известна только одна валюта, которая «ходит» сразу в нескольких странах – евро. Африканцы знают, по крайней мере, еще одну. Это колониальный франк, имеющий два подвида – центральноафриканский и южноафриканский. Такая валюта была создана в далеком 1945 году для бывших французских колоний на территории Африки. Ее курс был привязан к французскому франку. Но когда в Европе ввели единую валюту, один африканский франк стал стоить 0,152449. Соответственно, один евро можно было купить за 655,957 африканских франков. Сейчас франки находится в обращении в 13 странах Африки.
Если вопрос о создании единой валюты в Персидском заливе обсуждается с 2001 года, то на юге Африки тот же вопрос решают уже несколько десятков лет. В 2005 году сообщалось, что ЮАР, Ботсвана, Лесото, Свазиленд, Намибия, Зимбабве, Ангола, Мозамбик, Малави, Танзания, Замбия, Маврикий, Сейшельские острова и Демократическая Республика Конго намерены ввести «афро» в 2016 году. Также по рынку ходили слухи о том, что объединить свои валюты могут Новая Зеландия и Австралия. В начале 2006 года об этом очень аккуратно заявили премьер-министры обеих стран. По их мнению, вводить валюту стоило бы только в том случае, если будет доказана экономическая целесообразность такого шага. Видимо, целесообразности-то и не хватило – с 2006 года об инициативе ничего не слышно. Ко всему этому многообразию «единых валют» стоит добавить и давнее намерение Белоруссии и России перейти на единую валюту. В 2004 году Владимир Путин и Александр Лукашенко объявили, что Белоруссия перейдет на российский рубль в начале 2006 года. Но воз и ныне там.
Если представить, что все идеи об объединении денег в разных уголках мира будут реализованы, то через несколько десятков лет национальных валют значительно поубавится. Бизнесмены будут наслаждаться свободой передвижения капитала и отсутствием необходимости стоять в очередях, а нумизматы - выстраиваться в эти самые очереди для того, чтобы получить редкий кувейтский динар или оманский реал 2007 года выпуска.