Проезжаем школьные ворота. Где же школа? Лес, озеро, луга. Наконец появляются двухэтажные особняки из красного кирпича. Это спальные корпуса. Недавно построенное здание с видом на озеро, где летом тренируется школьная гребная команда, – библиотека с обилием книг и компьютерных залов.
Заглядываю в класс. 10-12 детей собрались вокруг стола, что-то обсуждают. Учителя сразу и не заметишь. Моя спутница, у которой здесь учились двое племянников, уверяет, что дети загружены учебой выше головы. По тону разговора в классе об этом не догадаешься.
В большом зале стены обшиты резными деревянными панелями работы выпускников, на каждой из которых стоит имя автора и дата выпуска из школы. Изображения на них самые разные: скрипка, парус, латинское изречение, факел, стихотворные строки, автомобиль с подписью: «Это не просто машина!» Промелькнул профиль зайчика с галстуком-бабочкой – символ плейбоя. Приметы времени отразились в этих декорациях, словно в зеркале, но главное остается неизменным – надежды, мечты, ирония, смесь юношеского романтизма и скепсиса. Вот по лестнице спускаются авторы будущей резьбы – живые лица, энергичные жесты, они раскованны, но не развязны.
Раньше это была школа для мальчиков, теперь здесь учатся и девочки. Помимо европейцев, сюда приезжают дети из Азии, Африки, Латинской Америки. По мнению руководителей школы, разнообразие жизненных представлений учеников обогащает всех.
Но внешняя идиллия скрывает свои проблемы. Из беседы с выпускниками школы (которые, кстати, собираются поступать в Гарвардский университет, что всего в часе езды отсюда) узнаешь о сложных взаимоотношениях между старшеклассниками, о снобизме, с которым дети богатых родителей относятся к детям победнее.
Решающий выбор
Свои проблемы есть везде. И все же репутация частных независимых школ Новой Англии – штатов атлантического побережья США севернее Нью-Йорка – остается на высоте. Некоторые из них были основаны в XIX и даже XVIII веке по британскому образцу и реформированы в XX веке согласно прогрессивным педагогическим идеям. О них уже нельзя судить по роману Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи»: за последние десятилетия атмосфера в них стала куда более гуманной и менее формальной. В этих частных педагогических заповедниках идет неторопливая эволюция учебных методов и подходов, и она постепенно приводит их к творческому сотрудничеству детей и взрослых. Немало из того, о чем мечтали педагоги-гуманисты прошлого, здесь уже воплощено в жизнь.
Опыт, накопленный за десятилетия, – это и есть главное отличие американских частных школ от наших. В них может быть меньше экспериментов, но больше гарантий педагогического успеха. Родителей в них привлекают небольшое количество детей в классах, близкое к оптимальному соотношение учителей и учеников (от 1:5 до 1:10), квалифицированные педагоги, творческий подход к работе. Если к этому добавить жесткий отбор детей, активное участие родителей в школьных делах, разнообразие учебной и внеклассной жизни, хорошую подготовку к поступлению в элитные университеты, то становится понятным стремление многих семей во что бы то ни стало определить своего ребенка в такую школу.
Правда, стоимость обучения, включая проживание, может превышать $25 тысяч. Но даже наметившийся спад американской экономики, рост безработицы и снижение доходов не смогли повлиять на число кандидатов. Многие родители скорее откажутся от покупки нового дома или поездки на дорогой курорт, чем от мечты о престижной школе для своего чада.
На попечении у неравнодушных
Надо признать, что по карману это далеко не всем. В США сейчас около 50 миллионов школьников, и только 10-20% из них обучаются в негосударственных школах, которые делятся на религиозные (в основном католические) и светские (non-sectarian).
По данным американского Департамента образования, четверо из пятерых детей, посещающих частные школы, идут именно в религиозные учебные заведения. Для многих родителей среднего достатка это единственная возможность послать ребенка в частную школу: плата за обучение здесь ниже, чем в светских частных школах и составляет от трех до десяти тысяч в год. В общем, религиозные учебные заведения имеют в США неплохую репутацию. Их отличает основательный подход к учебе, более строгая дисциплина, обязательная школьная форма для учеников, активная воспитательная работа.
Престижные светские школы обычно очень дорогие, несмотря на то, что большинство таких учебных заведений в США имеют статус некоммерческих организаций (nonprofit organization), это дает им определенные налоговые льготы.
Школой управляет совет попечителей (Board of Trustees), в который могут входить родители учеников и выпускники: известные бизнесмены, политики, ученые, артисты. Совет нанимает директора школы и учителей, занимается школьным бюджетом, собирает пожертвования, принимает решения о новом строительстве, утверждает учебный план, разрешает текущие конфликты. Работа построена на доверии и ответственности. Я спросил Джэнет Вэйлент, занимавшую ранее должность председателя совета попечителей одной из независимых школ Новой Англии: «А может совет закрыть школу, продать здание и землю?» – «Может, – ответила она. – Но для этого потребуется финансовое обоснование и согласование с правительством штата».
Попечители умеют считать деньги и добывать пожертвования от состоятельных выпускников. Свобода от многослойной бюрократии позволяет им принимать быстрые и эффективные педагогические решения – открыть школьный театр, оборудовать научную лабораторию, отправить детей в путешествие или поход.
Существует и внешний контроль со стороны общественной ассоциации частных школ и местных властей. Например, за проведением единого для всей страны экзаменационного теста. Такая многоуровневая система – совет, ассоциация, местные власти – тоже является отличительной чертой частных американских школ.
Читайте продолжение статьи:
Что такое американская школа (ч. 2)