Поскольку с 1 мая полякам не нужно иметь при себе загранпаспорт для путешествий, они начали заново открывать для себя Европу – ищут работу именно там. Паспорт от них пока что требуют только Норвегия, Швейцария и Исландия. В остальных государствах ЕС молодёжь может чувствовать себя вполне свободно.
А сколько молодых поляков можно увидеть на пешеходном переходе Шегини – Медыка! Почти все они (за исключением разве что туристов с тяжёлыми рюкзаками и палатками) везут домой из Украины водку и сигареты на продажу. Для них не существует особых привилегий, стоят они в общей очереди, вот только не нужно им показывать 300 евро для пересечения украинской границы. Но поляки не скрывают того, что везут контрабанду. На замечание таможенника, почему не идут нормально работать, отвечают, что не желают. Им и так хорошо – за несколько часов могут заработать с десяток долларов.
Почти каждый поляк, которого я встречал в дороге, где-то работал за границей. Даже те, кто ездит теперь на последних марках «БМВ» и «мерседес», в начале 90-х тоже собирали урожай или вкалывали на стройке в Норвегии, Франции, Италии, Англии и США. Все считали, что это нормально, и рассказывали, что там им было очень тяжело. 25-летний парень рассказывал мне, что этим летом уже был в Америке, где работал спасателем в бассейне. Заработал $5 тыс., домой привёз $2 тыс. и купил компьютер.
В Ирландии, Швеции и Великобритании полякам не нужно иметь даже разрешение на работу. Поэтому найти там место практически невозможно. «Когда я решил попробовать устроиться в бар, то оттуда уже выходили двое поляков, которые тоже спрашивали о работе. И так везде», – говорит Петрусь. Поэтому решил устроиться на работу пока что в Польше, по специальности он инженер-компьютерщик. Но в Перемышле, откуда он родом, перспектив нет – подался в более крупное место, оставил там своё резюме в нескольких частных фирмах. Если ничего не удастся найти – может снова полетит в Штаты или ещё куда-нибудь. (Интересно, что билет на самолёт из Перемышля во Львов стоит 460 злотых, а до Лондона – 375. Причём, если билет в Англию покупает студент да ещё и в обе стороны, цена значительно уменьшается – почти на 50%.)
На наших заробитчан поляки смотрят как на чудаков: что они ищут в Польше?
«В Польше оставаться больше нет смысла»
Разговариваю с паном Станиславом, пенсионером-фермером. Он жалуется, что жизнь у него невесёлая. Единственное, что помогает забыться, – дешёвая украинская водка. Работал много лет на большом предприятии электриком, имел приличную зарплату – почти $1.000. Но как-то его сократили и на это место взяли четырёх молодых рабочих. Он подал в суд на компанию, дело длится уже два года...
Жена пана Станислава Светлана родом из украинского города Броды. Живёт в Польше уже пять лет, но говорит с большим акцентом. В Украине осталась дочь, недавно родилась внучка. «В Польше им нечего делать, – говорит Светлана. – Станислав получает пенсию и имеет свой небольшой сад и огород, с этого и живём. А молодёжь убегает за границу или в большие города».
...В хату зашли какие-то молодые ребята. Оказалось, что они закарпатцы. В Польше уже несколько месяцев, работают, где придётся. Перед тем была нелегальная работа в Чехии. Сейчас собираются вернуться домой и ехать дальше – в Германию. «В Польше оставаться больше нет смысла, – говорит Богдан. – Здесь разве что на хлеб себе заработаешь. Но и домой не хотим возвращаться – в нашем селе вообще нет никакой работы».
Ребята живут на чердаке, спят на сене. Когда вдруг пошёл дождь, вышли в плавках во двор, намылили головы – и помылись. За то, что живут бесплатно у пана Станислава, помогают ему по хозяйству, например опрыскивают химикатами деревья. Дальше их ждёт тяжёлая дорога, поэтому они уже приспособились ко всяким условиям проживания.
В свинарнике вместе с собаками
200 километров от Варшавы, маленькое село Юзефов. Здесь изобилуют вишнёвые сады, почти все жители района занимаются фермерством. Собирать вишню приезжают украинцы, но живут здесь в условиях, близких к концлагерным. И не очень жалуются на свою долю – это уже в крови.
«Хотите работать на вишнях? – сразу спрашивает пан Томек, узнав, что я из Украины. – Но надо подождать два-три дня, пока прояснится ситуация – сейчас у нас забастовка». Оказалось, в этом году случилась катастрофа – из-за слишком низкой стоимости вишни на европейском рынке фермеры объявили общенациональную забастовку. Так же пропал весь урожай чёрной смородины – её некому было собирать из-за низких цен, за килограмм давали всего 20 грошей.
«Пожалуйста, проходите, – говорит пан Томек. – Можете жить вон там, ваших уже полно». Мы проходим дальше во двор и попадаем в барак, где на полу сидят четыре женщины и разговаривают по-украински. Барак – это обычный свинарник пять на пять метров, где ещё можно почувствовать запах животного, которое здесь недавно содержали. На цементном полу лежат старые диваны без ножек, матрасы. В таком помещении спокойно могут поместиться восемь, а если нужно, и десять гастарбайтеров. «Душ» во дворе – ржавая бочка из-под химикатов, из крана которой течёт вода, нагревающаяся за день от солнца. Никаких занавесок не существует, так что женщинам не стоит здесь комплексовать. А о туалете и говорить нечего – в него невозможно зайти без отвращения.
Это и есть те самые обещанные «хорошие условия». И это при том, что во время сбора урожая только во дворе у пана Томека живёт до 30 рабочих. Хотя, как сказала нам пани Ганна, – это ещё райские квартиры. Неподалёку у соседа украинцы живут в намного худших помещениях, практически на голой земле, под навесом. Ночью, говорят, по их лицам иногда ползают крысы. Ведь хозяин решил не освобождать свой свинарник для людей.
Как можно жить в таком месте? Степан, 48-летний педагог из Тернополя, говорит, что пан Томек – хороший хозяин. Приветливый, человечный, никогда не обижает своих работников. А тяжелые условия можно перетерпеть, ведь сезон сбора вишни длится недолго – максимум две недели. Хотя некоторые живут здесь месяцами – сначала собирали клубнику, а потом созреют сливы, осенью будут собирать капусту, морковь.
Но вместо обещанного двухразового питания еду дают только в обед – пустой суп-баланду без мяса и маленькие бутерброды. Эту «зупу» не каждый может есть – готовят для себя отдельно. Под железным навесом есть летняя кухня – плита с газовым баллоном, скамейки и длинный стол. Что едят? «Мивину», которую привезли из дома, и гречневую или перловую кашу. В магазине покупают только хлеб.
42-летняя пани Ганна когда-то работала на трикотажном комбинате, но попала под сокращение, когда комбинат перешел в частные руки. Уже восемь лет почти безвылазно сидит в Польше. Жизнь проходит, а света в туннеле нет. «Была в Варшаве, снимала квартиру. Сначала кровать стоила три злотых, потом пять, а сейчас уже десять. Значит, за месяц нужно было отдавать 300 злотых (почти $80) только за то, что имеешь, где спать. А еще нужно что-то есть, ездить на работу или в поисках ее».
Пани Ганна говорит, что найти приличную работу украинцу в Варшаве сейчас практически нереально – надеяться можно только на большую удачу или на знакомства. Лучший вариант для женщины – это убирать квартиры, но без рекомендаций с предыдущих мест даже не стоит звонить по объявлению. Одной знакомой предложили не только убирать, но и присматривать за детьми. Платили мало – 400 злотых. И всё бы ничего (ведь дети днем в садике), но нужно было еще выводить на прогулку большую собаку – дога. А через месяц к этой «веселой» компании добавился еще один ребенок, которому нельзя было даже сделать замечание – сразу бежал и говорил, что его бьют. Пришлось уволиться.
30-летняя Галя – воспитательница детсада из Ивано-Франковска. Дома оставила двух маленьких детей, а сама подалась на заработки в Польшу. Ее история чуть не закончилась трагически. Знакомые позвонили и сказали, чтобы она приезжала на сбор вишни. Галя взяла все деньги, которые имела семья, – 300 гривен – и отправилась в дорогу. Надеялась заработать хотя бы $200 за две недели, была согласна на любую работу. Два раза пыталась пересечь границу в Шегини. Но из-за того, что она не могла предъявить валюту в эквиваленте 300 евро, ее возвращали назад. Решила ехать через переход Рава-Русская. С третьей попытки границу все-таки пересекла. Но не ориентируясь, не зная, как добраться до места, отправилась на автобусе в сторону Варшавы. И только там узнала, что сделала крюк в лишних 400 км. Заночевала на вокзале, а утром снова в путь. Когда прибыла в город Липско, то оказалось, что деньги у нее почти закончились.
Галю, которая тихонько сидела на местном автовокзале, без надежды, без еды и денег, приметили вечером какие-то поляки – супружеская пара. Наверное, увидели страх на лице девушки и решили спросить, в чем дело, как помочь. Они действительно помогли. Пригласили к себе домой, накормили, уложили спать. А утром позвонили «рольнику», который должен был ее принять в селе неподалеку. Тот ответил, что не нуждается больше в «рвачах» (сборщиках урожая). Как же так, удивились поляки, вы пригласили девушку из другой страны, которая чуть не потеряла сознание в дороге, а теперь отказываетесь от ее помощи?! «Рольник» положил трубку... Но пара имела другого знакомого фермера и позвонила ему. Так Галя оказалась в бараке на дворе пана Томека.
Когда я спросил об элементарном уважении к себе, то почти никто не отреагировал на эти слова – о чем говоришь, мужчина? Как иначе прокормить семьи? Но в этот раз и тех денег, на которые надеялись, уже не будет.
Через прессу поляки защищают свои права
Находясь у польских друзей и читая местную прессу, я был удивлен некоторыми публикациями. Одна из них, например, называется Zly mandat («Плохая квитанция»). В ней рассказывается о Тадеуше Мосцицком из города Сталёва Воля, который уже полгода дискутирует с полицией на тему, кто прав, а кто виноват. Он как-то остановил машину в ненадлежащем месте, и ему выписали штраф в 100 злотых. Но на бумажке, которую ему выдали, не написано, в какой валюте оплачивать наказание, утверждает пан Тадеуш. Он обратился с жалобой в местную прокуратуру, что ему неправильно оформили квитанцию, следовательно, он не будет по этой причине платить деньги. Поскольку положительного ответа он не дождался, обратился в прокуратуру воеводства. Говорит, что если не добьется справедливости, пойдет с жалобой аж до Страсбурга.
«Дело не в деньгах, – говорит пан Тадеуш, – а в компетенции правоохранителей. Почему если ошибается простой человек, его сразу ставят на место, а представители властных структур всегда правы? По телевизору говорили, что нам нужно указывать на недостатки власти. И я делаю это ради справедливости».
Может, всё дело в том, что мы, украинцы, не умеем или боимся защищать свои права? Кто-то скажет, что не имеет смысла – в нашей стране подобные дела просто бессмысленны. Но если так будут думать все – верховенство права, о котором нам так долго твердят по телевизору, никогда уже не наступит в Украине.
Другая публикация с довольно показательным заголовком – «Смердящее дело». В городе Ниско на собственном дворе пан Збигнев Г. устроил свалку. Здесь и старая мебель, и ящики, строительные отходы, бутылки, ржавые кастрюли. Всё это видно через забор, что беспокоит жителей города, особенно соседей. Они обратились в суд, чтобы пан убрал мусор. Приговор был такой – если пан Збигнев Г. не уберет мусор с собственного двора в течение десяти дней, его ждет уголовная ответственность. Точка.
В статьях региональных польских СМИ не говорится о глобальных проблемах, потому что их почти не существует. Остались мелкие, с которыми жители пытаются бороться собственными силами, не дожидаясь, пока разберется кто-то другой.
После вступления в Европейский Союз Польша находится в ожидании больших перемен. В принципе, они уже наступили. Однозначно и то, что Объединённая Европа будет ещё плотнее отгораживаться от своих восточных соседей. Уже разработаны новые правила приёма беженцев в Польше, которые значительно снизят шанс попасть в Европу нежелательным гостям. Но даже визы планируют сделать платными (для украинцев они пока бесплатны). Закончится ли от этого наплыв нелегальных работников? Вряд ли. Просто украинцам нужно будет приложить для пересечения границы гораздо больше усилий.